Беседа с Аннет Ривьер

Аннет Ривьер:
«УШИ – это процесс»

АС: Здравствуй, Аннет!

АР: Здравствуй, Великий Ушастый!

АС: Обстановка располагает к тому, чтобы вести беседу на откровенные душещипательные темы.

АР: Ну, давайте, щипайте мою душу…

АС: Ты сейчас в адекватном состоянии?

АР: Я бы даже сказала, в амбивалентном.

АС: Ты устойчива к перемене внешних обстоятельств?

АР: Всё зависит от обстоятельств. Если рядом со мной взорвётся атомная бомба, я вряд ли смогу устоять перед этим. Ну, не будем лезть в метафизику, эзотерику, шизотерику…

АС (смеётся): Будем.

АР (смеётся): Будем?

АС: Назови своё главное качество.

АР: Наверное, я просто люблю жизнь во всех её проявлениях. Во мне очень много хороших качеств, но их одним словом не назовёшь. И все они имеют свои противоположности – уравновешивающих их недостаток. И самым положительным качеством является сам факт моего существования.

АС: Ты предпочитаешь борьбу или переговоры?

АР: На начальной стадии я предпочитаю переговоры, а если они ни к чему не приводят, то я могу начать бороться. Иногда я могу отказаться от борьбы. Всё зависит от ситуации и от моих сил. Если мне это нужно и есть силы, я буду бороться. Чем старше я становлюсь, тем меньше мне хочется куражиться. Наверно, это необходимая стадия взросления…

АС: Сколько у тебя теней?

АР: Мне без разницы, сколько у меня теней. Возможно, у моей тени много меня, а не наоборот.

АС: Как ты считаешь, если в человеке больше света, это хорошо? Или весы «свет-тьма» должны быть в равновесии?

АР: Смотря чего человек хочет достичь. Если он решил достичь просветления как такового, совершенствовать себя до бесконечности, то для него будет лучше, если чаша весов со светом перевешивает. А если человек потакает тёмным сторонам своей натуры, пусть ради познания, то ему нужно идти в область тьмы… Не знаю, существуют ли понятия добра и зла в их абсолютном виде. Я всё-таки принадлежу к людям, которые верят в дуалистичность мира. Для того чтобы существовала гармония, весы должны быть в равновесии. Под равновесием я подразумеваю нашу животную природу, которая досталась нам…

АС: От Чарльза Дарвина? (смеётся).

АР: Да, говорят, человек произошёл от Чарльза Дарвина. Природные животные инстинкты уравновешиваются нашим божественным.

АС: Тебе близка педагогическая деятельность?

АР: Я предпочитаю наставничество, но даже не в духовном плане, а в каких-то понятных, простых вещах. Открою тебе страшную тайну – близка. С детства я мечтала стать учительницей, потом стала старше и поняла, что это не моё. Чтобы быть наставником или учителем, нужно обладать очень сильной самодисциплиной и уметь объективно оценивать реальность, события, человека. Пока я не чувствую себя достаточно зрелым человеком, чтобы заниматься подобными вещами, даже когда меня просят об этом. Я ещё нахожусь на стадии ученичества, может, не в первом классе, а во втором.

АС: Что первично – материя или душа?

АР: Это очень сложный вопрос. Если считать, что изначально дух создал материю с помощью специальных программ, и появились первые коловратки, инфузории-туфельки, а до этого минералы, то я склоняюсь к мысли, что дух был первичен. Душа нужна была для того, чтобы создать мост между духом и материей. Чтобы в материи появилось сознание, её нужно было одухотворить.

АС: А что у нас с одухотворением такой материи, как животные, растения, камни?

АР: Ты знаешь, не факт, что у них нет души. Её жизнь настолько у них замедлена во времени и пространстве, что никакие, даже самые чёткие приборы, не могут зарегистрировать. А многие древние культуры считали камни живыми существами.

АС: А ты веришь в летающие тарелки и зелёненьких человечков?

АР: Я верю в то, что Вселенная многообразна. Нет доказательств того, что они есть, но нет доказательств и того, что их нет.

АС: Вернёмся к нашим ушам. У нас всё-таки антинаучно-развлекательный журнал, а не антинаучно-познавательный (смеётся).

АР: Я чувствую, что начинаю грузить… (улыбается).

АС: Ну так вот. Клуб «Антилир» – когда он возник в твоём подсознании?

АР: О! В детстве я много читала о литературных салонах конца 19-го века, а сейчас начало 21-го, и опять везде возникли салоны. В своё время мне очень нравилась идея создания литературного салона. Прошло время, и мои юношеские мечты отошли в сторону – нужно было учиться, работать. Долго не попадались люди, способные меня вдохновить на создание подобного объединения самой. А потом… я живу всё-таки не в Москве, и людей, интересующихся подобными вещами, у нас не так много. Но вот, появились единомышленники, возможность… было создано это сообщество. Можно называть его как угодно, разве дело в словах? Главное, что мы все вместе, нам хорошо вместе, что-то рождается, это приносит пользу народу и окружающим, стимулирует человека к чему-то более творческому, чем обычная его работа, зарабатывание денег, воспитание детей.

АС: Когда все слышат название «Антилир», сразу спрашивают: «Вы что, против лир?» Я уже устал объяснять, что ничего подобного… (хохочет).

АР: «Анти» – это наоборот. Антимир, например.

АС: Так не против же! А наоборот! В том-то и дело!

АР: А для людей «наоборот» и «против» – это одно и то же. «Антимир» и «лира» – из двух слов сложилось наше название. Нельзя сказать, что оно мне нравилось с самого начала, в общем-то, название у нас непонятное никому, кроме нас самих. Но мы его уже полюбили. А люди конечно загружаются.

АС: С другой стороны, в этом наша фишка – в неоднозначности трактовки.

АР: Фишка может быть в чём угодно, в отсутствии фишек, например (смеётся).

АС: А может, мы этого и добиваемся – неадекватности восприятия со стороны?

АР: Вполне возможно человеку со стороны воспринять нас за секту или за шайку бездельников. Будто бы мы сидим здесь целыми днями и читаем стихи до полного отупения, бренчим на гитарках всякие песенки. Ограниченность мышления других людей – это всё-таки их проблемы, а не наши.

АС: Прошлое, настоящее, будущее клуба?

АР: Я думаю, что у нашего клуба нет прошлого. У нашего клуба есть настоящее. А будущее – оно ещё не наступило. Настоящее – это психотренинги, концерты… беседы при свечах.

АС: Для тебя наш клуб чем-то был или чем-то стал?

АР: Очень интересный вопрос… Был местом, куда можно прийти, познакомиться, пообщаться с интересными людьми, выползти из обычного нашего замотанного состояния, житейской суеты, отдохнуть душой. Поговорить на серьёзные темы, просто выпить чаю. А чем стал? Что значит был, что значит стал? Он просто есть.

АС: Откуда у тебя растут Уши?

АР: Хм. Мне проще ответить, куда они врастают – во все измерения моей личности. Оттуда же они и растут.

АС: Давай раскроем ещё одну тайну, вопрос этот почему-то мучает всех. Те, кто первый раз слышат о клубе «Антилир», спрашивают: «А почему клуб ушастый?»

АР: О-о! Они с тем же успехом могли спросить: «А почему клуб Вообще?» Так сложилось. Так фишка легла.

АС: Кто положил фишку? (смеётся) Может, это ты сделала?

АР: Уши были изначально. Они никогда не рождались, никогда не умрут, их существование абсолютно и нерушимо. Ушастость клуба логическим путём вытекла из существования Ушей. Те, кто составляют нас клуб, в той или иной степени склонны к проявлению всего. Начиная с шизофрении в тяжёлой степени и заканчивая загрузом окружающих своими философскими теориями, и это – обратная сторона нашей ушастости (в глазах Аннет читается прозрачный намёк – прим. А. С.). Наш клуб ушаст по определению, так что Уши – это процесс, а не стояние, это трансформация, мутация, но ни в коем случае не деградация. Это процесс изменения чего-либо. Уши – это умение жить здесь и сейчас, получать удовольствие от этой жизни. А как это называется – ушами, хвостами, рогами, копытами – наверно, неважно. Взяли первое попавшееся слово, и это оказались Уши.

АС: Каким творчеством ты НЕ занимаешься?

АР: У-у! Если мы приходим в эту реальность, то сам момент появления является актом творения. Когда мы развиваемся и познаём этот мир, это тоже творчество. В процессе взросления личности это вырастает. Создание из ничего чего-то нового. Творчеством может быть всё что угодно, даже молчание и недеяние, даже процесс мышления. Поэтому сказать, каким видом я не занимаюсь, я не могу. Для меня творчество – это то, от чего я получаю удовольствие. Вся жизнь человека – творческий процесс, и даже после смерти ничего не заканчивается, а наступает новая стадия процесса.

АС: В нашей беседе надо обязательно коснуться такой темы, как общение.

АР: Это моя любимая тема. Мне нравится процесс общения с людьми, но не всегда его результаты меня радуют. Для каждого человека проблемы в общении свои – кто-то застенчив, кто-то не умеет выражать свои мысли. Что касается меня, то иногда мне сложно воспринимать людей такими, какие они есть. Но это проблема многих, я думаю. Мне хочется считать людей более духовными существами. Мне хочется помочь им раскрыться… Если проблем не возникает, то это гармоничное общение, но это редкость. Люди боятся открыться, они пытаются навязать свою точку зрения. Если относиться к людям объективно, то многие проблемы решаются, а некоторые даже очень легко.

АС: Твои гастрономические пристрастия.

АР: Наверно, мне проще назвать мои астрономические пристрастия. Мне нравятся Тау Кита и Альфа Центавра (смеются оба). На самом деле, каких-то извращённых вкусов у меня нет. Я люблю простую пищу, не пряную, не острую, не жирную. Разные фрукты и ягоды. Есть некоторое пристрастие к мучному и сладкому, как и у многих женщин. Но это всё-таки понятнее, чем любовь к Альфе Центавра.

АС: Твоя любимая сказка.

АР: «Алиса в стране чудес». Не столько любимая, сколько близкая мне по духу.

АС: Что ты возьмёшь с собой на остров?

АР: А сколько предметов разрешается взять?

АС: Полтора.

АР: Я думаю, что возьму что-нибудь для добывания огня.

АС: Ты птица?

АР: Я существо. И птица тоже.

АС: А какой язык тебе нравится?

АР: Мне нравится мой родной язык, его богатство – столько непонятных иностранцам идиом! А ещё мне очень нравится итальянский, и, пожалуй, французский.

АС: Наиболее частая реакция окружающих на тебя?

АР (улыбается): Недоумение.

АС: Ты чувствуешь себя?

АР: Чувствую. Иногда я чувствую других, и это проще, чем себя.

АС: Относишься ли ты к эзотерикам?

АР: Ой, не надо при мне ругаться нехорошими словами! Да нет, я с симпатией отношусь к эзотерикам, но я к ним не отношусь. Я интересуюсь разными духовными учениями, но во что-то одно я не ударяюсь. Опять же – это ярлык, я думаю, нельзя так делать. Любая человеческая личность гораздо богаче, чем мы можем предположить.

АС: Тебе удавалось предсказывать будущее?

АР: Отчасти. Я могу иногда о чём-то интуитивно догадаться, или что-то спрогнозировать логически. Лучше не предсказывать будущее.

АС: Твоя улыбка шокирует других?

АР: Возможно. Они стесняются мне об этом сказать, а я стесняюсь их спросить.

АС: Замечательно. Спасибо тебе за откровенность!

АР: Всегда пожалуйста!